Франкенштейн усадьбы Морозовых в Подсосенском

Усадьба Морозовых

Адрес: Подсосенский пер., 21

Архитектор: Д. Чичагов

Дата постройки (в данном случае перестройки): 1895 г. 

 

В десяти минутах ходьбы от кипящего котла Курского вокзала раскинулась крыльями тишина Подсосенского переулка. Один пивной бар и почти сплошь жемчужины архитектуры. Среди жемчужин крупнейшая, пожалуй, усадьба Морозовых. Тут и знаменитые держащие балкон атланты, и свежесть изумрудной краски на фасаде, и известность фамилии.

Пока кругом переулочка сносят, роют и благоустраивают, давайте побродим немного по тающей на глазах Москве купцов-старообрядцев, меценатов и коллекционеров.

Морозовы - одна из самых известных купеческих фамилий. Основатель династии – Савва Васильевич родился в 1770 г. и прожил 90-то деятельных лет. Отец его был рыбаком, а мать – крепостной крестьянкой. Савва рожден крепостным в селе Зуево Московской губернии. Работал он с детства, был большим ловкачом, женился на дочери мастера-красителя Ульяне Афанасьевой. От отца жены узнал хитрости крашения тканей, а на приданное завел небольшое домашнее ткацкое предприятие.

Савве выпал жребий пойти в солдаты (в прямом смысле - тогда бросали жребий и «счастливчика» забирали на 25 лет). В солдаты Савва не хотел и решил взять у фабриканта-ткача Кононова громадный займ, чтоб откупиться от службы. Кононов займ дал и, потирая руки, стал ждать, когда хороший работник Морозов попадет к нему в кабалу – выплатить такие деньжищи казалось делом невозможным. Но Савва простаивал у домашнего станка по 20 часов, не щадил жену и детей и через два года с заводчиком расплатился.

И продолжил делать ткани, который сбывал в Москве у Рогожской заставы. Торговал сам, выходил из дома до рассвета, к вечеру был на Рогожке. Все дорогу пешком – единственный признаваемый им способ передвижения.

Тем временем в наполеоновском пожаре 1812 г. Москва теряет свои фабрики текстиля. Савва Морозов, на ткани которого и так был огромный спрос, покупатели сами набавляли цену, остался без конкурентов и стабильно богател. В 1820 году он выкупил себя и семью из крепостных и основал в г. Богородске хлопчатобумажную мануфактуру.  Тогда же он понаехал в Москву и вступил в Рогожскую старообрядческую общину. 

Состояние неграмотного бывшего крестьянина росло день ото дня. К мануфактуре в Богородске добавилась бумажно-ткацкая на Рогожке, а позже он купил не без махинаций (пририсовал пару цифр к объему земли в договоре) пустоши на правом берегу Клязьмы, куда перенес производство. Про Морозова чего только не говорили. Богатство его было изрядное и не все нажито кристально честным трудом.

Следующие поколения увеличили в разы семейное состояние и вошли в историю в качестве щедрейших меценатов и прогрессивных фабрикантов. Одна деталь – на фабриках внука основателя династии Саввы Тимофеевича Морозова – самого легендарного представителя фамилии, был введен отпуск с пособием по беременности - невиданное дело.

Но усадьба в Подсосенском – про другую ветвь семьи. Куплена она старшим сыном Саввы Васильевича – Елисеем. Был он, кстати сказать, фанатичным старообрядцем-беспоповцем. Это те, кто против духовенства, как посредника между Богом и человеком. 

Усадьба наша – настоящий Франкенштейн и точка, в которой уложены кольцами одновременно почти 200 лет. Тот двухэтажный зеленый дом, что вы видите, еще идя по переулку, был пристроен после того, как здесь обосновался первый Морозов. Его построил сын Елисея –Викула в завсегда типичном для Москвы стиле эклектика архитектором Д. Чичаговым. Классических форм фасад украшен лепниной, тут величественные атланты держат балкон, и вот уже сколько лет отлично справляются, а наверху можно увидеть вензель М, как знак собственности Морозовых.

Внутри роскошь и буйство стиля, ответственен за которое следующий представитель этой ветви династии – Алексей Викулович. Для отделки он нанял Федора Шехтеля, разные залы оформлены в разных стилях, каждая лестница – произведение искусства, а часть панно расписаны Врубелем. 

Вся эта красота в 2013 году была включена Новой газетой в список памятников архитектуры, закрытых от кого бы то ни было – москвичей ли, архитекторов, гостей столицы. Дом занят Российским общественным фондом инвалидов военной службы, и заглянуть внутрь можно лишь дважды в год – в дни исторического и культурного наследия (весной).

Алексей Викулович был страстным, трепетным ценителем искусства. Всю жизнь холостяк, с радостью передавший управление семейными фабриками младшему брату Ивану, он жил тут среди коллекции фарфора, икон и гравюр. Коллекцию он планировал завещать государству, но государство опередило, национализировав и особняк, и все, что внутри.

Революция Алексея Викуловича волновала мало. Иммигрировать он не стал, потому что как коллекцию оставишь. И я представляю, как этот интеллигентный человек протирал свой фарфор в те страшные годы, когда кругом гремели выстрелы и, выходя за дверь, не было никакой уверенности, что удастся вернуться назад невредимым.

Но от силы времени деться некуда. Сначала, в марте 18-го года особняк захватила латышская анархистская группа, латышские стрелки, владелец едва не погиб, погибла и значительная часть коллекции, фарфор побит, семейный архив сожжен, гравюры порваны. То, что осталось, забрало государство, назначив, однако, Алексея Викуловича хранителем коллекции и оставив ему пару комнат в особняке. Коллекция продолжала таять – расходиться по музеям. Иконы попилили между собой Русский музей и Третьяковка, а фарфор, пополняемый тогда другими национализированными коллекциями, переехал в 1932 г. в Кусково. Сам Алексей умер в 1934 г. и про последние его годы у меня ничего не вышло отыскать.

Такая довольно грустная история о страстной любви к искусству. Но мой Франкенштейн не этот особняк. Вот вы идете по Подсосенскому среди ухоженных и в частной собственности двухэтажных домов, проходите усадьбу Морозова. За ней арка, туда сворачивают двое мужчин в хороших костюмах. Я тоже сворачиваю и замираю, так неожиданно встретить во дворе, сплошь запаркованном, пятиэтажный призрак в рваных одеждах из выбитых стекол и оспинах отколотого кирпича.

Именно этот конструктивистских черт дом был когда-то первоначальной усадьбой, той, купленной сыном Саввы Васильевича. В советское время двухэтажное здание надстроили тремя этажами и, видимо, сделали жилым. Обойдя дом, вы встретите увитый плющом подъезд, на котором строгая табличка сообщает, что здание – собственность государства и намекает, что шляться тут нечего. Здесь же обнесенные решеткой, но с открытой дверью остатки бывшей зимней оранжереи усадьбы (ее фото в превью). Все какое-то даже не развалившееся, а ирреальное, как будто вы попали внутрь инсталляции с современным искусством и из белой двери в никуда сейчас выйдет прекрасная и великая Марина Абрамович и свяжет воедино и эту дверь, и качели, и лавочку в виде автомобильной шины, на которую положена доска.

Довершает картину ржавый указатель с надписью «Золотой петушок». Центр эстетического, эстетического, Карл!, воспитания детей.  

Петушок давно переехал на Сухаревку, нескладный и прекрасный дом, вероятно, скоро исчезнет, как и многое прекрасное и нескладное, но пока стоит, и вы сходите пожалуйста на него посмотреть.

Если идти только за ним неохота, то по тегу курская у нас много прекрасного. Даже есть чудный парк (Усадьба Высокие горы).

Хорошей прогулки и хорошей погоды!

 

PS. Было интересно и полезно - подписывайтесь на нашу рассылку. А еще у нас имеются фейсбук и инстаграм. И там хорошо :)


Яндекс.Метрика