Про рукоделие, эко-след и обувную мастерскую

"Дома у меня стоит швейная машинка, кабинетный "Зингер", подаренный моей бабушке на свадьбу весной 1917 года. Очень был своевременный подарок: на этой машинке бабушка обшивала всё семейство чуть ли не до самой смерти. Я помню эти семейные вещи, которые проживали много жизней, - пальто долго "строили", покупали материю, подкладку, ватин, бортовку, воротник, пуговицы, потом бабушка раскладывала ткань на полотне, рисовала обмылком чертеж, кроила, долго и пристально корпела, делала множество ручной работы, а под конец, сдвинув шаг стежка на максимальный, строчила на машинке, подправляя ткань руками и покачивая ногой чугунную подножку. Пальто долго носила моя мама, потом его перелицовывали, и оно служило еще десяток лет, потом оно перевоплощалось в юбку и в жилет, и последнее, уже предсмертное существование: круглая перочистка, сшитая из темных лоскутков изношенного сукна, прошитая посередине красным шнурком, варежка-хваталка для кастрюли. Бывший воротник перевоплотился в стельку. Такое семейное пальто следовало бы сохранить как музейную реликвию, но это невозможно, поскольку оно отслужило до последней нитки. Гордые, уважаемые, почтенные вещи, которых теперь не стало. Изобилие испортило наше отношение с вещами: мы перестали их уважать и ценить. 
Давно умерла бабушка, но до сих пор, когда мне нужна розовая нитка или зеленая пуговица, я нахожу их в ящичке швейной машины. Другой мир, другая культура. Мне до сих пор нравятся эти строгость и скудость, и нравится всё реже встречающийся особый женский талант обращения с мукой, сахаром, шерстью, полотном и шелком."

Это отрывок из книги Улицкой «Детство 45-53». Он побудил меня к размышлениям о том, сколько вещей в век правления пластика потеряли первоначальный смысл. Взять, например, лоскутное шитье, пестрые одеяла и юбки, или маленькие и лохматые круглые коврики, сшитые из длинных разноцветных полосок ткани. Их и сейчас можно купить у бабушек, торгующих где-нибудь на блошином рынке или рядом с подмосковной железнодорожной станцией. А еще на etsy или в инстаграм – такие красивые, яркие и трогательные. Смысл их когда-то был не только и не столько в творческом методе, но в том, чтобы пустить любой клочечек ткани в дело. Изорвалась сыновья куртка, износилось кухонное полотенце, моль проела оставшуюся от пробабушки простынь – нарежем цельные кусочки и сделаем одеяла. А остатки пустим на  коврик из полосок. 

Сейчас мало кто занимается этой кропотливой ерундой, но все больше людей проникается ремесленными вещами и стариной, а еще размышляет об эко-следе. Поездка на машине в одиночестве – один эко-след, поездка на машине с двумя попутчиками – другой. А поездка на велосипеде – почти отсутствие этого самого эко-следа.

Один из способов снизить эко-след и продлить жизнь любимых вещей – мастерская. И мы знаем одну идеальную мастерскую, куда интересно зайти, даже если вы не планируете ничего чинить и все вышесказанное показалось вам сплошным занудным нравоучением.

Это ремонт обуви, сумок и всего-всего по адресу Орликов переулок, 6. Мастерская выходит прямо на Орликов переулок, и это важно, так как во дворе этого же дома еще один ремонт, но уже вполне себе современный и ничем не примечательный.

А в месте, о котором мы ведем речь, время свернулось клубочком и спит. Вернее, несколько времен. Вот тут времена застоя, тут путч, тут эпоха Горбачева. Приходишь, как в музей. Маленькая комнатушка со старыми деревянными панелями, линолеумом, агитационными картинками и старым аквариумом. Мастер такой же, как мастерская. Совершенно олдскульный человек с папироской в руках.

Тут чудесно, а ремонт делают в духе старых традиций качества и совсем недорого. Мастерская легендарна среди москвичей. И даже если вам не надо ничего чинить, зайдите посмотреть. Можно сделать вид, что вы хотите узнать, сколько будет стоит поменять молнию на сумке или сделать набойки.

Одно неудобство: как место из советских времен мастерская работает только в будни с 11 до 19. Но это тоже музейный элемент прошлого.


Яндекс.Метрика